logo БИБЛИОТЕКА                    

Хамид САВАЙ:

ЖИДКАЯ ВАЛЮТА

Тогда было конец 80-годов прошлого тысячилетия, очень трудное было время для экономики СССР, в магазинах не хватало многого. Социалистический лагерь тоже переживал трудные годы, многие из них уже переходили на рыночную систему. Вот и в Польше происходили политические и экономические изменения, разрывались прежние хозяйственные связи соцреспублик. В Польше была очень высокая инфляция, в магазинах был острый дефицит товаров, даже если они были, но по очень высоким ценам. В это же время СССР потихоньку открывал железный занавес, советским людям начали давать возможность выезжать за рубеж. Вот и началась развиваться челночная торговля с Польшей.

Тогда я учился в аспирантуре Киевского политеха, с женой и маленькой дочкой жил в комнате семейного общежития.  Аспирантская стипендия ни на что не хватала, я подрабатывал летом даже на стройотряде. Как-то к нам пришел в гости на манты моей жены Дамиры еще один наш аспирант из Польши Мирек и он начал рассказывать как сейчас жизнь в Польше:

- Сейчас многие из Украины занимаются челночной торговлей, возят в Польшу все что возможно из-за разницы цен на товары в Польше и на Украине можно хорошо выиграть, то есть навариться.

- Почему бы и нам не попробовать, предложила жена.

- Конечно можно, вот я вам сделаю приглашения, а вы потом через туристические кооперативы получите загранпаспорт и откроете визу, потом я скажу, что повезти, научил он.

Скоро, получив приглашения, мы по объявлению нашли туркооператив с очень злободневным названием «Время не ждет». Действительно, время поджимало, на летние каникулы мы хотели съездить в Польшу, потом уже поехать домой в Кыргызстан на отдых. Мирек подсказал нам, что взять с собой на продажу. Мы даже попросили из Кыргызстана кое-что выслать, чтобы их повезти в Польшу. Из Кыргызстана прибыли часы ручные, зубные пасты, кофеварки и т.д. В Киеве мы купили в первую очередь водку местную, по-моему бутылок пятьдесят, это Мирек нам сказал, чтобы мы побольше взяли водку. Дочку оставили друзьям и поехали поездом Киев-Варшава через Брест. Тогда была еще таможня СССР. Ой, как они любили  меня шмонать! Денег не было, я попросил у нашего одногруппника араба Ахмеда на всякий случай 100 долларов. Тогда не было ни деклараций, то есть нельзя было валюту вывезти и все. Я спрятал эти 100 долларов в рукаве спортивного костюма! На остановке в Бресте, там поезд долго стоит, меняют колеса на узкие европейские рельсы, там и таможню проходим в поезде.  Таможенники ходят по два-три человека и проверяют багаж и спрашивают про валюту. Посмотрели они в нашем купе сумки, потом попросили всех выйти кроме меня. Меня раздели догола и проверили все карманы. Слава богу, что рукава спортивной формы не проверили. Таможенник все сомневался, они же сильные психологи:

- Но я все равно не верю, ведь у тебя что-то есть, сказал на прощание он.

Потом они ушли, все пассажиры зашли обратно в купе. Как только начали обсуждать, заходят уже другие три таможенника, начинают проверять, и один из них говорит:
- Всем выйти, а вы останьтесь, - и показывает на меня. Тут все рассмеялись и хохотали. Таможенник удивленно смотрел на хохотущих и спросил:
- Что такое, что случилось.
- Только что меня раздевали здесь ваши, сказал я. Тогда и таможенники засмеялись и удалились. Долго потом смеялись.

А с польской таможней проблем не было. Собрали по одной бутылке с головы и отдали и все проехали.

В Польше сначала были в гостях у Мирека родителей, это в городе Бельско-Подляски, недалеко от границы с Белоруссией. Родители Мирека даже нас повезли на экскурсию на знаменитую Беловежскую пущу, только с польской стороны, где мы видели зубры. Потом ходили на базар местный и базар города Белосток, остатки нашего «товара» уже продавали в Варшаве.  Мы многому научились, изучили рынок, делали маркетинг. Хорошо, что польский язык немножко похож на украинский, и мы быстро усвоились, с общением не было проблем. Это была наша первая поездка за рубеж. Хорошо, когда нет проблем с языком за границей.

Вот был случай с моим знакомым, который первый раз поехал за границу, не зная почти ни одного слова по-английски, причем он съездил совсем один в США. Я работал в Бишкеке и полетел на командировку в Стамбул и на обратном пути в аэропорту имени Ататюрка в Стамбуле встретил этого моего старого знакомого, который возвращался из США. Вот на самолете в Бишкек он мне рассказал про свою поездку в США. Ему было уже лет под шестьдесят и работал тогда в аграрном отделе Аппарата Премьер-министра Кыргызстана. Вот его рассказ:

- Я работал в Баткене (самая южная область Кыргызстана) и меня перевели на столицу, не успел я поработать и месяца, как мне сказали, что товарищ с аграрного отдела, который должен был поехать в США  на конференцию, сильно заболел и я должен вместо него полететь. Я отмахивался, что языка не знаю, никогда не выезжал за границу, тем более в США. Но дома жена сказала: «Что ты, такой шанс дается один раз, давай езжай, увидишь как там за океаном живут. Тут все мечтают об этом, а ты отказываешься.» В общем я согласился и, что-то быстро, и я полетел. Правда, самолет Бишкек-Стамбул задержали на пять часов и прилетели с опозданием в Стамбул. Там в аэропорту по-турецки как-то с горем пополам понял, что мой рейс Стамбул-Лондон улетел и мне придется ждать следующего рейса. Через часа пять сел на самолет Стамбул-Лондон. Прилетел в аэропорт Хитроу и растерялся. Здесь все говорили на непонятных языках и все куда-то спешили. Я тыкал пальцем билет, говорил всем только слово «Вашингтон», кто-то что-то объяснял, но я ничего не понимал. Устал и сел на скамейки отдохнуть. Потом увидел одну черную женщину в форме и я побежал к ней и показал свой билет и паспорт. Я как обычно говорил ей: «Кыргызстан», «Бишкек ту Вашингтон». Она сказала окей, забрала мой паспорт и билет, показала скамейку, мол сиди и жди. После этого я обрадовался и в надежде, что моя судьба в надежных руках служащей аэропорта и  пошел туда, где рядом в буфете был пиво, так пить хотел после всех этой беготни и попил пива. Час прошел ее нету, два часа прошло ее нету. А уйти с места боялся, что она с паспортом и билетами меня вдруг потом не найдет.   Как назло, сильно приспичило и в туалет хотелось после трех банок пива. Но я боялся и держался поджав ноги. Я начал думать, что я буду делать, если она не придет, куда и кому пойду жаловаться, языка не знаю. В полицию пойти, вдруг не так поймут, человек тут азиат без паспорта и билетов и не знает язык.  Я сидел, буквально плакал, ругая себя за незнание языка и тому, что я согласился ехать в эту поездку. И еще сильнее себя ругал из-за пива, мог бы и подождать, потом попить. Когда прошло четыре часа я увидел ее. Я ее сразу узнал среди толпы. Я обрадовался так, как будто я увидел свою маму после очень долгой разлуки. Я так хотел расцеловать эту черную полную женщину в форме. Она подошла и взяла меня за руку и мы пошли вдвоем по залам Хитроу, потом она показала выход, где начиналась посадка на Вашингтон. Я кланялся с благодарностью. В Вашингтон я прибыл днем, меня никто не встретил, я постепенно набирался опыта. Тут я сразу стал искать представительство «Аэрофлота» российского и у них на русском языке спросить, что мне делать. Там посоветовали, можно позвонить и узнать в Кыргызстане телефон посольства Кыргызстана в США. Пока я звонил туда сюда, рабочий день в Вашингтоне закончился и там никто не отвечал на мои звонки. Ждал в аэропорту пока в Кыргызстане начнется рабочий день, чтобы узнать мобильные телефоны сотрудников Посольства Кыргызстана в Вашингтоне. Без знания языка очень тяжело. Кстати, на конференции тоже просидел как глухонемой, конференция была на английском языке и проходила недалеко от Вашингтона.  В общем вот такая тяжелая история для меня, закончил он.

Действительно, в Польше проблем с языком у нас не было. На базарах Польши торговали много приезжих из СССР, даже были узбеки из Узбекистана, как всегда передовики по торговле. Торговля шла хорошо, особенно хорошо шла водка. Мы за один день продали всю водку. Пожалели, что мало взяли. Водку продавали по три доллара за бутылку.  Конечно, продавали за польские злотые, потом их меняли в обменках. Потом мы все измеряли в бутылках водки.

- Смотри, какая хорошая курточка, всего три бутылки, говорила жена увидев в польском магазине курточку для себя.

- О-оо, сто бутылок, говорил я, показывая на мягкую мебель.

А в конце уже все мерили в бутылках, даже так было удобнее и понятнее. Тогда, сначала, нам казалось с их тысячами злотых, что у них все ужасно дорого. Даже в туалет ходили на электричках, потому что там они были бесплатные.

Также потом товары в Киеве мерили в пуховых куртках, когда привезли в Киев много китайских пуховиков из Кыргызстана. Тогда базар был в Центральном стадионе Киева, пуховики продавались хорошо и с отличным наваром.

Уехали обратно из Варшавы с трудом, народу было много, билетов не было. С трудом сели на электричку Варшава-Брест и ехали стоя четыре часа. Замучились немножко и приехали в Киев с заработанными впервые за границей долларами, друзья и наша маленькая дочка встретили нас с радостью.

Дорога была открыта, базар изучен, теперь, как говорил наш друг Мирек: «Теперь вы  сами можете ездить в Польшу».  Потом случайно встретил одного нашего бывшего соседа по общежитию  Шуру Жаботинского, который, оказывается, уже ездит в Польшу иногда, он тоже учился в аспирантуре. Мы решили скооперироваться и в следующий раз поехать вместе. Такое впечатление было, что все аспиранты занимаются не наукой, а челночной торговлей. Так мы с Шурей вскоре отправились вместе. Как всегда затарились жидкой валютой (водкой) и другими товарами, дефицитными в Польше. Шура уже неплохо изучил рынок Польши и предложил поехать на юг Польши, в угольный бассейн Силезии, дальше Кракова. Добрались сначала до Львова, отсюда на электричке до польского города Хелма. Ну а из Хелма на электричке до Кракова и далее на автобусе уже до угольных городов Силезии. Шура говорил:

- Шахтеры должны много зарабатывать и у них деньги имеются и мы быстрее продадим свои товары.

Но было туго, то ли шахтерам задерживали зарплату или еще что-нибудь, водку как всегда продали, а остальное долго и нудно продавали, кочуя из одного города в другой. Рассчеты рушились и мы задержались на четыре дня. Это, конечно, лишняя оплата за ночевку, питание и другие траты. Шура неплохо уже говорил по-польски, если мы собираемся остаться в каком-то городе, то Шура сразу спрашивал, где есть обшежития университета или колледжа. Там он быстро договаривался насчет ночевки с комендантом или вахтерами общежития, проблемы ночевки у нас не было, а гостиницы были дорогие. Попадались нам вполне сносные условия, иногда даже комнаты с телевизором и холодильником. Душевые были везде, после базарного дня купались непременно.

А во второй раз мы с ним поехали в другое направление на север Польшы. Уже везде базары городов Польши оккупировали русские, украинцы, узбеки. Нам нужны были новые базары городов, поэтому повернули на север и попали в город Торунь. Там мы устроились в общежитии местного колледжа. Базар был там большой. Все шло с трудом. Шура набрал какие-то горны, которых никто не покупал. Он время от времени выдувал горн,  мои уши уже не хотели слышать эти противные звуки горна, то ли они для охотников, то ли для армии. Затем мы поехали в городок недалеко от Торуна, такой город на холмах, предгорьях. Городок назывался, то ли Шишковцы, то ли Шишковицы. Такой небольшой симпатичный городок. Ну там как только Шура горланул несколько раз своим горнем, так налетели местные любители охоты и разобрали его горны, даже чуть не подрались за последний горн. Я там продал свои шнурки, все до единого. Мы были ошарашены и влюблены в этот симпатичный городок, даже остались переночевать в местной небольшой гостинице. Там университетов и колледжей не было.

Приехав обратно в Киев хотели набрать этих горнов, чтобы полностью обеспечить потребность в горнах охотников севера Польши, но, к сожалению не смогли найти более пяти штук, которые остались случайно в пригороде Киева в Ирпене. Мы же в поисках этих горнов обшарили Киев вместе с его пригородами, спрашивали у знакомых по всей Украине, особенно во Львове. Эти горны выпускала Львовская фабрика музыкальных инструментов. Как Шура тогда говорил:

- Кто-то раньше нас усек, что они хорошо идут в Польше, поэтому их уже нигде нет.

Действительно, если что-то хорошо начинает продаваться, так этот товар мгновенно исчезал из прилавков магазинов Киева и других городов Украины. Потом и водка подорожала, шнурки исчезли.

Ну а потом, не осталось товаров, которые были выгодно продавать в Польше, границы укрепили и обложили товары пошлинами и ездить в Польшу челноком стало невыгодно. Зато мы ездили с женой, четыре раза с Шурой и на заработанные деньги мы жили, одевались.

До сих пор вспоминаю те тяжелые рюкзаки, заполненные до горла жидкой валютой, то есть водкой, предназначенные для продажи на базарах соседней братской Польши. Это были первые выезды за бугор, первые свои американские доллары в карманах в основном от жидкой валюты.

 

Другие произведения:

Хамид САВАЙ. Девушка с серпом.